Рождение – страдание, старость – страдание, смерть – страдание, связь без любви – страдание, разлука с любимым – страдание, неудовлетворённое желание – страдание, короче говоря, всякая усиленная привязанность ко всему земному – страдание» Будда   

 Любая боль (болезнь), как физическая, так и душевная, - огромный стресс для организма. Как избавиться от физической боли или максимально её уменьшить – именно этому посвящено много глав этой книги. Боль душевная – категория скорее философская, однако и она, оказывается, поддаётся, как это ни странно, и измерению, и корректировке. Об этом в главе «Градусник души».

 Понятно, что Будда говорил об эмоциональных, душевных страданиях. Однако физические страдания очень тесно переплетаются с душевными. Например, почему старость – страдание? Потому что подразумевается немощность, болезни. И наоборот – физические страдания делают кого-то из нас ранимыми, кого-то – озлобленными. В таком состоянии мы становимся дальше от близких, теряем любимых – вот вам и душевные страдания. Боль терпеть нельзя – это сильно укорачивает жизнь. Но и бездумно принимать обезболивающие препараты тоже не стоит. Как говорят о лекарствах – одно лечат, другое калечат. Существует масса возможностей снимать боль без лекарств. Многие из них основаны на Су Джок (корейском точечном массаже).

 Истоки же всей этой терапии – в древнем Китае. Подробно об этом в главе «Гимн полынной сигаре».

 МЫ СТРАННО ВСТРЕТИЛИСЬ

В последние годы в прессе всё чаще появляются статьи  о полынной сигаре. Интерес к этой теме не уменьшается, скорее наоборот – растёт. Даже по телевидению в какой-то передаче демонстрировали действие полынных сигар. Всё больше свидетельств и просто удивительных историй накапливается в нашем редакционном «портфеле». Например, С.И.Мандрыгина из г. Тюкалинска Омской области рассказала о том, что очень любила петь, но пришлось расстаться с хором – пропал голос. Надо сказать, что это связано с профессией (Светлана Ивановна – педагог). У меня тоже, в связи с интенсивным ежедневным общением с людьми, часто к вечеру пропадает голос. Если погреть сигарой в течение 5-7 минут вторую фалангу большого пальца (рис. 1), возникает ощущение, будто кто-то нежной кисточкой смазывает маслом изнутри Ваше горло. Голос возвращается, причём становится чище, звонче, моложе, чем был. Только благодаря полынной сигаре Светлана Ивановна снова поёт.

Как я со всем этим познакомилась?

Это произошло в первой половине января 1998 года. О том, что недавно был Новый  год, свидетельствовала сосновая веточка в вазе на моём столе. Я её поставила в воду, поэтому иглы не осыпались, и на концах ветвей появились нежные мягкие светло-зелёные молодые иголочки. Тогда еще наша редакция находилась в Доме печати в Омске. Мы с корреспондентом Анатолием Калошиным занимали маленький кабинет на четвертом этаже.

Войдя утром в кабинет, я сразу увидела гриппозное лицо Анатолия Анатольевича. Представляете эту маску, да? Течёт их глаз и из носа, сиплый голос, несчастное выражение лица… «Немедленно домой!» - сказала я вместо приветствия.  Он не соглашался, надо было сдавать газету. Я понимала, что одной придётся провозиться с материалами до ночи, но больной должен лежать в кровати. Кроме того, я рисковала заразиться сама. Поэтому настойчиво повторила своё предложение, А.А. – в ответ свои доводы. Спорили мы недолго: наше препирательство прервал визит незнакомого человека. К моей досаде – времени разговаривать не было совсем. Гость оглядел стены, потолок, пол, мебель вместе с нами и промолвил: «Энергетика здесь у вас хорошая» Я про себя подумала – какая тут энергетика, кабинет крошечный и весь теперь напичкан вирусами.  Он же тем временем приблизился к Анатолию Анатольевичу и сочувственно спросил: «Давно заболели?» А.А. признался,  что ещё вчера вечером был здоров, чем очень обрадовал вопрошающего. «Очень хорошо!» - воскликнул незнакомец. «Что же хорошего?» - изумился А.А. «А то, что в самом начале болезнь очень легко вылечить» - с этими словами он выдернул из сосновой ветки большую иголку, ткнул её остриём в подушечку большого пальца А.А. (рис. 2 - конечно, не проткнул кожу) и велел придерживать указательным пальцем, пояснив: «Я воткнул Вам иголку в нос, через 15 минут можете её выбросить – будете здоровы», и ушёл. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались, покрутив пальцем у виска – к нам разные люди приходили, в том числе и не совсем нормальные.

Мы углубились в работу. Сколько времени прошло, не знаю. Может быть, 15 минут, а может, и 30. Зачем Анатолий Анатольевич держал эту иголку – теперь сказать трудно. По-видимому, забыл. У него привычка подпирать левой рукой голову во время работы… И вдруг А.А. удивлённо выпрямился в кресле, посмотрел на зажатую меж пальцев иголку и озадаченно произнёс: «Лилия Камильевна, а у меня ведь насморк прошел, и из глаз не течёт, и горло не болит». Я ахнула – ведь мы посчитали незнакомца ненормальным и даже не спросили имени нашего неожиданного посетителя. Кинулись искать по кабинетам, по всем редакциям («Омская правда», «Вечерний Омск», «Четверг», «Спортивная газета» и др.), сообщая скудные приметы: тёмная шапка, тёмное пальто, чёрные усы… Никто такого человека не видел.

 Мы вернулись к себе, сняли с завтрашнего номера один из материалов, который не был срочным, и заменили его статьёй «Я ему воткнул иголку в нос!» - А.А. с вдохновением написал её за час, попросив отозваться странного целителя. Никто не отозвался. Постепенно история стала забываться, читатели перестали звонить, коллеги-журналисты тоже потеряли интерес…

 Следующую встречу с этим человеком я запомнила хорошо, она сильно повлияла на мою дальнейшую жизнь. Запомнила не только число, но и погоду, сопутствующую этому событию. Это было 28 августа, на следующий день после моего дня рождения.

 Обычно, собираясь в гости, я пью «Букет Сибири» №6 (желчегонный). Тут же был особый случай – день рождения-то не чужой. А я сама всё готовлю с помощью детей: 7 салатов, два горячих, сладости, и при всём при этом – надо выглядеть. Поэтому до прихода гостей я едва успела переодеться, не до чая. После ухода гостей – горы посуды, остатки пищи, которую надо пристроить в холодильник… Словом, легла спать только в час ночи, снова не до чая.

Утром, естественно, встала больная. Желчегонный чай снова попить не удалось: на улице лил дождь, и у меня был выбор – либо немедленно ехать с мужем на машине, либо, занявшись собой, потом идти по грязи до остановки. Я выбрала машину и очень скоро пожалела об этом: не находила себе места от боли, казалось, что в правом подреберье у меня раскалённые угли…

 Тут входит в кабинет неприметный худощавый мужчина среднего роста, неопределенного возраста и сочувственно спрашивает:

- Заболели?

- А Вы врач?

- Тут и врачом быть не надо, посмотрите на себя в зеркало: у Вас даже белки глаз жёлтые. Застой желчи – это очень больно. Я Вам помогу.

- И всё-таки – Вы врач?

- А Вы меня не помните? Я был здесь зимой, лечил мужчину, который сидел напротив Вас: я ему воткнул иголку в нос!

Вот так мы познакомились с Владимиром Ивановичем Филатовым. Он разжёг какую-то серо-коричневую палочку, показал на ладони зону, которую надо греть при проблемах с печенью и желчным пузырём (рис. 3), и сказал, что через 10 минут боль пройдёт. Боль прошла через 3-4 минуты. Моя печень обычно бунтует против жирного, жареного – в общем, против всего вкусного. У меня всегда есть испытанное средство: собираясь в гости, я заранее пью «Букет Сибири» №6 – желчегонный, и ни в чём себе не отказываю. А тут, в свой день рождения, не было времени найти и заварить. И Бог привёл ко мне Владимира Ивановича.

За 7 лет общения с Владимиром Ивановичем я научилась быстро избавляться от головной и зубной боли, от насморка и печёночной колики.  Я узнала, что с помощью полынной сигары можно решить много серьёзных проблем со здоровьем, причём таких, которые официальная медицина решать отказывается. Подробнее о полынных сигарах – в последующих главах.